Что полезного может делать бизнес-процесс, в котором всего одна задача, и та пользовательская? Что можно рассказать про BPMN-схему, которая поместится на экране смартфона? Муки выбора, драма, предательство и обстоятельства непреодолимой силы — вот что! Я расскажу, как на самом деле разрабатываются BPMN, исполняемые в движках вроде Camunda и Flowable, и, может быть, вы перестанете считать их просто «очередной графической нотацией»

Привет, Хабр! Меня зовут Василий, я директор SaaS-направления в Аспро — мы разрабатываем систему управления проектами Аспро.Cloud.

У любой задачи есть маршрут выполнения. Если каждый шаг продумывает человек, рутина съедает время: задачи застревают между отделами, документы — теряются в бесконечных согласованиях.

По данным опроса Comindware и Artezio, сотрудники российских компаний тратят в среднем 42,5% рабочего времени на рутинные операции, которые можно автоматизировать. И происходит это не из-за лени или загруженности, а из-за «цифрового хаоса»: разрозненных решений без общего плана. Компании месяцами живут с этой рутиной и почти никогда не переводят ее в рубли — а зря, потому что цена у нее вполне конкретная.

В статье разберем, во сколько рутина обходится компании в деньгах, где чаще всего рвется процесс между отделами и как это закрыть без найма разработчика.

Есть ошибки, которые невозможно предотвратить внимательностью.

Клиент присылает фотографию заявления на возврат. На ней от руки написан расчётный счёт — двадцать цифр. Сотрудник переносит их в платёжное поручение. В какой-то момент один человек из ста ошибётся: перепутает местами две цифры, примет тройку за восьмёрку, съедет строкой. Платёж уйдёт, банк его развернёт, деньги вернутся, клиент прождёт ещё неделю и напишет злое сообщение.

Виноватых нет. Все старались. Просто задача «безошибочно переписать двадцать цифр с фото» не решается старанием — она решается тем, что её не должно существовать.

Меня зовут Михаил Аймаутов, я отвечаю за ИТ и автоматизацию в Wollmer — компании, которая занимается бытовой техникой. Расскажу, как мы перестроили самый ручной процесс в компании, и почему бо́льшая часть работы оказалась не про код.