Привет, Хабр! (И тебе, случайный читатель, который открыл эту статью в перерыве между двадцатой правкой того, что ты ещё месяц назад гордо назвал финальной версией).

Сегодня давайте без кода и без нытья пофилософствуем на тему:

Когда же продукт готов? И будет ли готов когда-нибудь...?

‎— Я киник, господин, потому что у меня дырявый плащ, стоик, ибо терпеливо сношу несчастья, перипатетик, так как не имею лектики и хожу пешком от виноторговца к виноторговцу и по дороге учу тех, которые обещают заплатить за кувшин.

Генрик Сенкевич, “Камо Грядеши”

Как известно нам из Ютуба, в Римской Империи были такие специальные коучи ‎— философы-стоики, которые накачивали римлян мужеством, мудростью и должным. И в наше время стоицизм снова популярен ‎— ютуб полнится роликами с колоннадами, античными статуями и цезарями, на фоне которых мелькают пацанские цитаты из Эпиктета, Сенеки и Марка Аврелия.

Действительно, стоицизм был очень популярен в древнем мире и из него можно подчерпнуть немало мудрости. Неспроста, как писал Гилберт Марри, «почти все преемники Александра […] исповедовали себя стоиками».

Да, многие из нас хотели бы, чтобы нас содержал сенатор, поражённый нашей мудростью, как это было с Эпиктетом. Или быть настолько богатым, чтобы самому содержать сенаторов, как Сенека. Или просто ограничиться должностью императора, как Марк Аврелий. Стоицизм очень популярен в интернете, особенно среди тех, кто не признаёт религию, но понимает, что жизнь надо как-то обосновать.

К сожалению, есть небольшая проблема, которая не даёт нам стать полноценными стоиками. Хотя, конечно, поднабраться удачных мыслей у них можно и так.

Это означает, что существует что-то доязыковое — что-то, на чем говорит наше сознание, что-то, что позволяло людям общаться до языка. Ведь язык не создает коммуникацию, а лишь упрощает ее. Нам нужно понять, что это за явления и как их определить. 

Знаковой работой в данном направлении становится «Искусство шумов» (L’arte dei Rumori) Л. Руссоло, который выделяет роль шума (именно шума, а не звуков как таковых) как нового способа описания современной ему эпохи. Самое важное — он проводит кодирование шумов по семантизации, то есть способности заставить слушателя пережить определенный опыт.