У ингушского глагола «деша» на нашей карточке 98 форм — от инфинитива до уступительного перфекта отрицательного, а всего по словарю их вышло полмиллиона. Строить пришлось с нуля: ни морфоанализатора, ни размеченного корпуса для языка не существовало, а учебники спорят друг с другом даже о числе спряжений.

Рассказываю, как каждая форма отвечала на главный вопрос — «а ты вообще существуешь?» — и почему половина работы оказалась не про морфологию, а про эпистемологию.

Это означает, что существует что-то доязыковое — что-то, на чем говорит наше сознание, что-то, что позволяло людям общаться до языка. Ведь язык не создает коммуникацию, а лишь упрощает ее. Нам нужно понять, что это за явления и как их определить. 

Знаковой работой в данном направлении становится «Искусство шумов» (L’arte dei Rumori) Л. Руссоло, который выделяет роль шума (именно шума, а не звуков как таковых) как нового способа описания современной ему эпохи. Самое важное — он проводит кодирование шумов по семантизации, то есть способности заставить слушателя пережить определенный опыт.