Привет, Хабр! Если судить по новостям, то до повсеместного распространения автономного транспорта осталось совсем чуть-чуть: Waymo расширяет парк роботакси в США, Baidu через Apollo Go возит пассажиров в двух десятках китайских городов, а Volvo и Einride готовят автономные грузовики к серийной эксплуатации на автомагистралях. Пилотные проекты идут один за другим, растут показатели безопасности, а инвесторы вкладывают миллиарды. Но время идет, а прорыва все нет и нет.

Легковой автомобиль когда-то точно так же буксовал не из-за плохих моторов, а потому что дорог с твердым покрытием, заправочных станций и правил дорожного движения еще попросту не существовало. Потребовались десятилетия на то, чтобы с нуля построить всю эту инфраструктуру. Сегодня автономный транспорт оказался ровно в той же точке. И в этой статье разберем, что же ему мешает.

Ситуация из практики любой компании: сотрудник уволился, ноутбук сдал, пароль от гостевой и рабочей сети остался прежним. Формально сотрудник его не знает — вводил один раз при подключении, полгода назад, наизусть не помнит.

На самом деле пароль он унёс: если ноутбук уехал с ним, а иногда и просто потому, что пароль можно было посмотреть в системе одной командой в любой момент.

Плохо настроенные доступы к инфраструктуре могут стать причиной необратимых инцидентов: были случаи, когда буквально несколько обнаруженных сканером устройств BMC позволили скомпрометировать целое облако с 25 тыс. хостов.

Меня зовут Павел Пушкарёв, я разработчик сервиса по аренде выделенных серверов Yandex BareMetal. Мы с коллегами из Yandex Infrastructure создавали его для пользователей Yandex Cloud, опираясь на накопленный в Яндексе опыт работы с железом, и максимально переиспользовали лучшие практики. 

Я удалил из библиотеки агента навык с вирусом. К этому моменту зараза, которая в нём сидела, уже жила в 10 навыках, написанных самим агентом. После удаления я прогнал ещё 5 задач. Заражённых skill‑ов стало 14.

Это был эксперимент, не инцидент. Закладку я добавил сам, а вместо вредоносной нагрузки в ней была безобидная строка с меткой. Так я проверял свежую атаку EvoMal и вывод меня не порадовал: для агентов, которые пишут себе skill‑ы сами, привычные советы «проверь перед установкой» и «удали опасное» не работают. Расскажу, почему, и покажу весь прогон по шагам.

Доброго времени суток, Хабр! Я ИБтивист Александр, скоро как 10 лет профессионально увлекаюсь информационной безопасностью и применяю свои исследования на практике. Эта статья будет полезна ИТ- и ИБ-специалистам, которые интересуются аспектами логирования (аудита) и мониторинга безопасности в операционных системах семейства Linux. Рассмотрим и сравним классический подход к логированию auditd с осовремененными решениями на базе eBPF – tetragon, kunai, falco и Sysmon for Linux.

За годы в SOC и на пентестах я привык к неприятному распределению: самый дорогой периметр обходится не через уязвимость в коде, а через того, кто за этим периметром сидит. Файрвол не устаёт, не хочет помочь и не боится начальства. Человек устаёт, хочет и боится.

Эта статья не про конкретные схемы «как разводят» — их пересказывают в каждой новости. Она про механику: что именно происходит с человеком в момент атаки, почему инструктаж почти не помогает и что работает вместо него.

LLM-бум породил не только новые возможности, но и новое поколение атак. За два года мы увидели реальные атаки на агенты: один вредоносный email и Copilot сливает платёжные данные клиентов, одно фальшивое GitHub issue и CI/CD пайплайн скомпрометирован, один тщательно настроенный промпт и AI-агент выполняет удалённый код на вашей машине. Это уже далеко не теория, а зафиксированные исследователями в 2025 - 2026 годах атаки на Microsoft Copilot, OpenAI Atlas, Claude Code и Apple Intelligence.

Атаки становятся изощрённее: злоумышленники маскируют вредоносные инструкции под XML-политики, шифруют в base64, вставляют невидимые символы и даже прячут джейлбрейк в стихи. Встроенные фильтры LLM пропускают до 76% таких атак.

Значит, нужен другой подход - лёгкий, быстрый (чтобы не тормозить агента) и понятный (чтобы вы знали, почему запрос заблокировали). И главное, работающий без вызовов внешних API, внутри вашей инфраструктуры. Потому что в эпоху zero-click атак доверять безопасность облачному провайдеру, который пропускает почти всё, как минимум рискованно.

В этой статье разберем основные виды атак и посмотрим на примере, как выстроить базовую защиту с моделью безопасности OGL-Mini.

Некоторое время назад я строил оркестратор своей домашней лаборатории. LLM-агент должен был облететь серверы, собрать метаданные и зафиксировать топологию сети в документации проекта. Разведочную, в общем-то, канцелярскую задачу. В рамках неё я попросил агента описать способы администрирования домашнего роутера и даже «помог» ему, сообщив, по каким портам к нему теоретически можно обратиться.

Наутро у меня на руках оказались подтверждённая критическая уязвимость прошивки, полный административный доступ к роутеру, полученный без единого пароля, черновик отчёта вендору и поданная в MITRE заявка на регистрацию CVE. Из этих четырёх пунктов явно просил я только первый. Остальное агент сделал сам, и сделал корректно. Ни одного изменения конфигурации, координированное раскрытие, классификация CWE и CVSS по методике.

Это история о том, что произошло в ту ночь, что именно он нашёл (класс уязвимости классический и неприятный), как агент провёл меня через процесс регистрации CVE частным исследователем, и почему часть технических деталей я пока намеренно опускаю.

У меня в проекте было четырнадцать копий одного IP‑адреса. По одной в каждом скрипте, который ходит на боевой сервер: деплой, перезапуск сервиса, правка DNS, диагностика почты. Классический копипаст, который живёт до первого переезда.

Переезд случился. Адрес поменялся. Четырнадцать скриптов стали указывать в никуда.

Дальше начинается то, ради чего я это пишу.

Для примера будем использовать наш продукт для просмотра топологии и верификации(EDA) и расскажем, как мы построили его лицензирование.

Каждый коммерческий продукт рано или поздно упирается в один вопрос: кому именно вы продаёте право пользоваться программой.

Если заказчиков несколько десятков крупных предприятий, всё относительно просто. Есть договор, количество рабочих мест, менеджеры с обеих сторон и ежегодное продление.

Но если продукт одновременно нужен заводам, университетам, небольшим компаниям и стартапам, модель меняется. Это уже не десять клиентов, а сотни или тысячи машин: учебные лицензии, trial, временные ключи, один ноутбук на нескольких сотрудников.

В этот момент плохо работает модель «один бинарь и проверка лицензии есть или нет».

Привет, хабр. Если вы состоите в более‑менее крупных ТГ сообществах, то наверняка замечали, как время от времени в чатах мелькают боты с предложением установить сомнительный APK. Обычно их мгновенно банит антиспам или админ, и на этом всё заканчивается. Правда, пока сообщение ещё висит, взгляд успевает за него зацепиться, и в голове проскакивает «это очевидно скам, но как оно работает?». У меня эта мысль проскочила в дождливый вечер прошлой пятницы, и вот, неделю спустя, я всё ещё смотрю на четыре домена, куда уходят перехваченные банковские коды, и ожидаю хоть каких‑до действий от уполномоченных компаний, которые были уведомлены об атаке почти неделю назад.

В этой статье я хочу пробежаться по инциденту: как вирус распространяется, что у него под капотом, и как различные компании и организации реагируют на сообщения о том, что их инфраструктура используется для взлома.

За две недели ко мне зарегистрировалось 176 ботов. Я полез разбираться, как они прошли мимо трёх уровней защиты, — и вылез с двенадцатью дырами, к ботам отношения не имевшими: хранимый XSS через JSON-LD, чужие задачи по одному идентификатору, сессия, которую нельзя погасить сменой пароля.

И одна, из-за которой до сих пор стыдно: все мои лимиты по IP обходились одной строкой в HTTP-заголовке. Проверил на собственном проде — сорок запросов, ноль отказов.

Внутри: разбор атаки и аудит с кодом, ИИ-помощник на ключе пользователя (и асинхронный генератор, молча съедавший ответы), 334 статьи как инженерная задача.

Или как получить полный доступ к изнанке CPU через скремблирование DRAM — PSP, C6, микрокоду, среде SMM и всему остальному, что не попало на страницы спецификации.

Всё-таки не всегда &x == &x...

Через вмешательство в работу контроллера DRAM можно сделать так, что обращение по определённому адресу будет вести в любую нужную область памяти. skitter-creek-bath-salts изменяет нижние слои структуры памяти, перестраивая трансляцию физический адресов DRAM. Такой скрэмблинг раскрывает защищённые области памяти, в том числе изолированные зоны, которые не видит даже само ядро. Когда ломается трансляция памяти, следом рушатся построенные на ней механизмы безопасности, и мы получаем доступ буквально ко всему.

Привет, Хабр! Будем знакомы — grizzzer, участник различных CTF-команд и независимый исследователь кибербезопасности. В этой статье разберу, как я реализовал критическое событие в банковском сегменте онлайн-полигона Standoff 365 — «Дефейс веб-сервиса ДБО First Partner Bank».

Покажу всю цепочку — от DNS-разведки до эксплуатации уязвимости server-side template injection (SSTI) в шаблонизаторе Pug и финальной подмены текста на главной странице.

Строчка, которая встречается в скриптах повсеместно:

mysql -u admin -pSecretPass123 -e "select 1"

Пока команда выполняется, этот пароль видит каждый, у кого есть доступ к устройству — обычный, непривилегированный. Достаточно посмотреть список процессов.

Формулировка встречается в политиках конфиденциальности постоянно и звучит успокаивающе. На деле она означает одно из двух: либо в компании действительно шифруют пароли — и это плохо, — либо там не различают шифрование и хеширование, что тоже не добавляет уверенности.

За 15 лет WebPKI — экосистема доверия между сайтами и пользователями — сильно выросла. Появились технологии, которые делают это доверие более прозрачным и проверяемым, изменились подходы к управлению, а многие процессы стали автоматическими: выпуск и обновление сертификатов, публичный аудит через Certificate Transparency и другие механизмы. 

И, конечно, в истории WebPKI были серьёзные инциденты безопасности, которые показали: правила доверия должны быть публичными, прозрачными и проверяемыми.

Однако один вопрос не решается автоматически: кому браузер должен доверять и на каких условиях. Каждый вендор определяет это сам. Поэтому мы открываем Yandex Browser Root Certificate Program — публичную программу добавления корневых сертификатов в хранилище Яндекс Браузера. В ней описаны требования к участникам, аудит и понятная процедура подачи заявки.

Под катом рассказываем, какие требования нужно выполнить и как в Браузере устроены WebPKI и связанные с ними контроли безопасности.

Привет, Хабр! На связи Иван Глинкин, руководитель отдела аппаратных исследований из команды Бастиона. 

Иногда для вскрытия сейфа не нужны никакие отмычки, болгарки и заклинания вроде «Алохомора» — достаточно деревянной палочки из набора для суши. И это еще не самая опасная уязвимость, найденная нами при тестировании российского «ящика с электронным замком для хранения ценностей». Мы заказали его на синем маркетплейсе почти за шесть тысяч рублей, а потом вскрыли за пару минут. О том, как нам это удалось, читайте под катом.

Кнопка удобная: не надо придумывать пароль, не надо подтверждать почту, два клика — и вы внутри. Пользуются ей почти все, а вот что именно происходит при нажатии, представляют немногие. Между тем ответ на этот вопрос виден прямо в адресной строке, и посмотреть его стоит один раз, чтобы дальше решать осознанно.

И вновь я всех приветствую! Сегодня я бы хотел рассказать о такой теме как воспроизводимые приложения/сборки.