Эхолот давно перестал быть просто прибором, показывающим рельеф водоёма. Сейчас это многофункциональный дисплей, своего рода мозговой центр лодки или катера, на который возлагается ведение картографии, управление двигателями, радио, подсветка, музыка и даже подача сигналов о бедствии или о человеке за бортом.

При этом безопасность таких важных систем порой оставляет желать лучшего. О том, какие абсурдные ошибки я заметил в прошивке одного из этих приборов и почему проверка подписи на файле обновления ещё не защищает от вмешательства в ПО — под кат.

Однажды вечером я, как обычно, листал ленту одного синего маркетплейса и случайно наткнулся на электронный замок со сканером отпечатка пальца. По описанию — почти идеальное устройство за небольшие деньги: биометрия, защита от воды, какая-то «уникальная» микросхема. Звучит убедительно, но исследователь на то и исследователь, чтобы не принимать рекламные обещания на веру, а потому уже на следующий день замок лежал у меня на столе. Ну, а дальше сработал знакомый принцип: где один интересный девайс, там быстро появляется пара других… 

Меня зовут Астафиев Денис, я ведущий специалист по аппаратным исследованиям в Бастионе. По работе я регулярно разбираю самые разные устройства, чтобы проверить, насколько можно доверять тому, что производитель обещает на коробке. Сегодня будем смотреть сразу на три замка с биометрией и искать слабые места в их защите.

Сразу оговорюсь: цель этой статьи — не любой ценой «дожать» дешевый китайский замок до уровня лабораторного исследования. Наоборот, мне хочется на простом и доступном примере показать, как обычно строится базовый аудит аппаратной безопасности и почему начинать его стоит совсем не с самых сложных атак.

По традиции собрали ежемесячный дайджест ИБ-инцидентов. В этот раз – с поучительными историями ко Дню знаний. Главные уроки августа – не спонсировать хобби из бюджетов компаний, защищать корпоративные системы от ИИ, быть осторожнее с криптовалютой и мириться с ситуацией на рынке труда. Решения задачек со звездочкой – в тексте.

Некоторое время назад я строил оркестратор своей домашней лаборатории. LLM-агент должен был облететь серверы, собрать метаданные и зафиксировать топологию сети в документации проекта. Разведочную, в общем-то, канцелярскую задачу. В рамках неё я попросил агента описать способы администрирования домашнего роутера и даже «помог» ему, сообщив, по каким портам к нему теоретически можно обратиться.

Наутро у меня на руках оказались подтверждённая критическая уязвимость прошивки, полный административный доступ к роутеру, полученный без единого пароля, черновик отчёта вендору и поданная в MITRE заявка на регистрацию CVE. Из этих четырёх пунктов явно просил я только первый. Остальное агент сделал сам, и сделал корректно. Ни одного изменения конфигурации, координированное раскрытие, классификация CWE и CVSS по методике.

Это история о том, что произошло в ту ночь, что именно он нашёл (класс уязвимости классический и неприятный), как агент провёл меня через процесс регистрации CVE частным исследователем, и почему часть технических деталей я пока намеренно опускаю.

Привет, Хабр! На связи Иван Глинкин, руководитель отдела аппаратных исследований из команды Бастиона. 

Иногда для вскрытия сейфа не нужны никакие отмычки, болгарки и заклинания вроде «Алохомора» — достаточно деревянной палочки из набора для суши. И это еще не самая опасная уязвимость, найденная нами при тестировании российского «ящика с электронным замком для хранения ценностей». Мы заказали его на синем маркетплейсе почти за шесть тысяч рублей, а потом вскрыли за пару минут. О том, как нам это удалось, читайте под катом.