В рамках проведения внутреннего аудита информационной безопасности (Red Team) перед нами стояла задача проверить АИС. Обычно на таких проектах ты заранее знаешь, что увидишь. что заказчик выполнил требования Приказа № 117: процессы задокументированы, матрица зрелости заполнена, отчёты уходят в ФСТЭК, CMDB ведёт учёт, SOC дежурит, EDR стоит на каждой машине.

Получив первоначальный доступ под локальной учёткой, мы оказались перед очевидным ограничением: на хосте - Windows 11 и работающий EDR. Любой готовый инструмент или «классический» payload почти сразу улетит в алерт. Вектор не пришлось выбирать - он сложился из доступных легитимных возможностей. Особенность заключалась в том, что мы не пытались выбраться из песочницы (техника T1497 Virtualization/Sandbox Evasion), а наоборот зашли внутрь нее, чтобы спрятаться от средств зашиты хоста.

Разговор о том, кто на самом деле контролирует облако, часто начинается с регионов: где выполняется рабочая нагрузка и где хранятся её данные. Но выбор региона — только часть картины, архитектура платформы значит ровно столько же. Особенно важно, как она разделяет между кластерами ответственность за управление, исполнение, сборку и наблюдаемость.

Недавняя публикация сообщества CNCF, «От резидентности данных к цифровому суверенитету: архитектурные паттерны для cloud native-платформ», хорошо это обосновала. Под такими режимами, как EU Data Act, NIS-2, DORA и UK Data (Use and Access) Act, платформенным командам теперь приходится показывать не только то, где выполняются рабочие нагрузки. Нужно показать и то, как платформу эксплуатируют, защищают и по каким правилам ею распоряжаются, вплоть до плоскости управления.

Та статья изложила требования и представила паттерн «кластер на тенант» как один из способов провести границы изоляции. Команда VK Cloud перевела статью, в которой на те же требования смотрят под другим, но дополняющим углом: что происходит, если считать контроль над платформой свойством топологии её плоскостей. В качестве примера, который можно изучить самому, авторы берут OpenChoreo, внутреннюю open source-платформу разработки и проект CNCF Sandbox. Впрочем, сами архитектурные идеи применимы широко.

Однажды вечером я, как обычно, листал ленту одного синего маркетплейса и случайно наткнулся на электронный замок со сканером отпечатка пальца. По описанию — почти идеальное устройство за небольшие деньги: биометрия, защита от воды, какая-то «уникальная» микросхема. Звучит убедительно, но исследователь на то и исследователь, чтобы не принимать рекламные обещания на веру, а потому уже на следующий день замок лежал у меня на столе. Ну, а дальше сработал знакомый принцип: где один интересный девайс, там быстро появляется пара других… 

Меня зовут Астафиев Денис, я ведущий специалист по аппаратным исследованиям в Бастионе. По работе я регулярно разбираю самые разные устройства, чтобы проверить, насколько можно доверять тому, что производитель обещает на коробке. Сегодня будем смотреть сразу на три замка с биометрией и искать слабые места в их защите.

Сразу оговорюсь: цель этой статьи — не любой ценой «дожать» дешевый китайский замок до уровня лабораторного исследования. Наоборот, мне хочется на простом и доступном примере показать, как обычно строится базовый аудит аппаратной безопасности и почему начинать его стоит совсем не с самых сложных атак.

Наверное, многие уже видели или хотя бы слышали про цепочки атак, где пользователю показывают красивую фейковую Cloudflare CAPTCHA, а дальше предлагают выполнить несколько действий «для проверки».

Схема далеко не новая. Более того, я вообще не удивлюсь, если кто-то скажет: «Да мы это уже видели». И будет прав. Но, как обычно, старые идеи периодически достают из шкафа, немного перекрашивают и снова пускают в ход.

Вся эта история опять упирается в одну простую вещь — внимательность пользователя. Если человек сам выполнит то, что ему подсунули, дальше защита компьютера уже может не сильно помочь.

Доброго времени суток, Хабр! Я ИБтивист Александр, скоро как 10 лет профессионально увлекаюсь информационной безопасностью и применяю свои исследования на практике. Эта статья будет полезна ИТ- и ИБ-специалистам, которые интересуются аспектами логирования (аудита) и мониторинга безопасности в операционных системах семейства Linux. Рассмотрим и сравним классический подход к логированию auditd с осовремененными решениями на базе eBPF – tetragon, kunai, falco и Sysmon for Linux.

Некоторое время назад я строил оркестратор своей домашней лаборатории. LLM-агент должен был облететь серверы, собрать метаданные и зафиксировать топологию сети в документации проекта. Разведочную, в общем-то, канцелярскую задачу. В рамках неё я попросил агента описать способы администрирования домашнего роутера и даже «помог» ему, сообщив, по каким портам к нему теоретически можно обратиться.

Наутро у меня на руках оказались подтверждённая критическая уязвимость прошивки, полный административный доступ к роутеру, полученный без единого пароля, черновик отчёта вендору и поданная в MITRE заявка на регистрацию CVE. Из этих четырёх пунктов явно просил я только первый. Остальное агент сделал сам, и сделал корректно. Ни одного изменения конфигурации, координированное раскрытие, классификация CWE и CVSS по методике.

Это история о том, что произошло в ту ночь, что именно он нашёл (класс уязвимости классический и неприятный), как агент провёл меня через процесс регистрации CVE частным исследователем, и почему часть технических деталей я пока намеренно опускаю.

У меня в проекте было четырнадцать копий одного IP‑адреса. По одной в каждом скрипте, который ходит на боевой сервер: деплой, перезапуск сервиса, правка DNS, диагностика почты. Классический копипаст, который живёт до первого переезда.

Переезд случился. Адрес поменялся. Четырнадцать скриптов стали указывать в никуда.

Дальше начинается то, ради чего я это пишу.

Для примера будем использовать наш продукт для просмотра топологии и верификации(EDA) и расскажем, как мы построили его лицензирование.

Каждый коммерческий продукт рано или поздно упирается в один вопрос: кому именно вы продаёте право пользоваться программой.

Если заказчиков несколько десятков крупных предприятий, всё относительно просто. Есть договор, количество рабочих мест, менеджеры с обеих сторон и ежегодное продление.

Но если продукт одновременно нужен заводам, университетам, небольшим компаниям и стартапам, модель меняется. Это уже не десять клиентов, а сотни или тысячи машин: учебные лицензии, trial, временные ключи, один ноутбук на нескольких сотрудников.

В этот момент плохо работает модель «один бинарь и проверка лицензии есть или нет».

За две недели ко мне зарегистрировалось 176 ботов. Я полез разбираться, как они прошли мимо трёх уровней защиты, — и вылез с двенадцатью дырами, к ботам отношения не имевшими: хранимый XSS через JSON-LD, чужие задачи по одному идентификатору, сессия, которую нельзя погасить сменой пароля.

И одна, из-за которой до сих пор стыдно: все мои лимиты по IP обходились одной строкой в HTTP-заголовке. Проверил на собственном проде — сорок запросов, ноль отказов.

Внутри: разбор атаки и аудит с кодом, ИИ-помощник на ключе пользователя (и асинхронный генератор, молча съедавший ответы), 334 статьи как инженерная задача.

Или как получить полный доступ к изнанке CPU через скремблирование DRAM — PSP, C6, микрокоду, среде SMM и всему остальному, что не попало на страницы спецификации.

Всё-таки не всегда &x == &x...

Через вмешательство в работу контроллера DRAM можно сделать так, что обращение по определённому адресу будет вести в любую нужную область памяти. skitter-creek-bath-salts изменяет нижние слои структуры памяти, перестраивая трансляцию физический адресов DRAM. Такой скрэмблинг раскрывает защищённые области памяти, в том числе изолированные зоны, которые не видит даже само ядро. Когда ломается трансляция памяти, следом рушатся построенные на ней механизмы безопасности, и мы получаем доступ буквально ко всему.

Привет, Хабр! Будем знакомы — grizzzer, участник различных CTF-команд и независимый исследователь кибербезопасности. В этой статье разберу, как я реализовал критическое событие в банковском сегменте онлайн-полигона Standoff 365 — «Дефейс веб-сервиса ДБО First Partner Bank».

Покажу всю цепочку — от DNS-разведки до эксплуатации уязвимости server-side template injection (SSTI) в шаблонизаторе Pug и финальной подмены текста на главной странице.

Строчка, которая встречается в скриптах повсеместно:

mysql -u admin -pSecretPass123 -e "select 1"

Пока команда выполняется, этот пароль видит каждый, у кого есть доступ к устройству — обычный, непривилегированный. Достаточно посмотреть список процессов.

Формулировка встречается в политиках конфиденциальности постоянно и звучит успокаивающе. На деле она означает одно из двух: либо в компании действительно шифруют пароли — и это плохо, — либо там не различают шифрование и хеширование, что тоже не добавляет уверенности.

Кнопка удобная: не надо придумывать пароль, не надо подтверждать почту, два клика — и вы внутри. Пользуются ей почти все, а вот что именно происходит при нажатии, представляют немногие. Между тем ответ на этот вопрос виден прямо в адресной строке, и посмотреть его стоит один раз, чтобы дальше решать осознанно.

И вновь я всех приветствую! Сегодня я бы хотел рассказать о такой теме как воспроизводимые приложения/сборки. 

Ситуация обычная: пришёл запрос на удаление персональных данных, разработчик выполнил DELETE FROM clients WHERE id = ..., отчитался. Формально всё правильно — строки в таблице нет, приложение её не видит, выгрузка не содержит.

А в файле базы она есть. Целиком, вместе с именем и номером карты, и достаётся обычным grep.

Обычная логика такая: не хочу, чтобы меня узнавали — открываю приватное окно, и всё, я новый посетитель. Логика была верной примерно до середины десятых годов.

Сейчас узнавание держится не на cookie, а на наборе свойств самого браузера. Их не надо никуда сохранять — они просто есть, и по их сочетанию посетитель определяется с высокой надёжностью. Очистка хранилища на это не влияет никак: удалять там нечего.

Регулярно слышу этот вопрос в разных формулировках. Индикатор сети мигает, когда ничего не открыто. Антивирус молчит, но кажется, что молчит зря. Или человек увидел в диспетчере задач незнакомое имя процесса и теперь не знает, что с этим делать.

Ответ на такой вопрос получается за десять минут стандартными средствами системы, без специальных программ и без переустановки. Показываю порядок действий и то, как отличать нормальное от ненормального — потому что вторая часть обычно оказывается сложнее первой.

Про публичный Wi-Fi принято говорить одно из двух. Либо «там воруют пароли, не подключайтесь», либо «сейчас везде HTTPS, всё в порядке». Обе формулировки неточные, и обе мешают понимать, что происходит на самом деле.

Пароли при работающем HTTPS действительно не украдут — с этим всё в порядке. А вот список сайтов, куда вы ходите, виден любому, кто сидит на том же канале — владельцу точки доступа, провайдеру, соседу с ноутбуком, если сеть открытая. Причём видно его в открытом виде, никакого взлома для этого не требуется.