Сколько у вас в инфраструктуре версий PostgreSQL? А какие из них уже не поддерживаются? А сколько CVE висит на том nginx, который «работает — не трогай»?

Если вы ответили на все три вопроса без поиска по чатам и вики, дальше можно не читать. А я в какой‑то момент понял, что не могу, и написал для этого инструмент. Под катом история о том, как он появился, на какие грабли я наступил по дороге и почему MySQL однажды заблокировал собственный хост из‑за моего мониторинга.

Типичная история: маркетинг на скорую руку поднял лендинг под акцию, разработчики открыли тестовый контур наружу, чтобы коллегам было удобнее проверять код. Никто не делал ничего плохого, но в инвентаризацию эти ресурсы не попали. Служба ИБ узнаёт о них постфактум, а нередко уже после инцидента. Классические инструменты тут не помогают: SIEM работает с известными источниками логов, NGFW фильтрует трафик через известные шлюзы. Актива, которого нет в реестре, они просто не видят. 

В такой ситуации компания становится легкой добычей для злоумышленника. Зачем ломиться через бетонные заборы информационной безопасности, если можно зайти в приоткрытую дверь? Именно так рассуждают хакеры. Поэтому компании важно закрыть все подобные двери, а для начала — найти их с помощью решения класса EASM.

Под катом рассказываем, как устроен наш EASM, как мы боремся с ложными срабатываниями и что оказалось самым сложным в разработке (и стоило нам немало бессонных ночей). Вэлком!